Ко дню рождению Любови Орловой.

Геннадий Бортников: «Увидев впервые Орлову на сцене, я, московский мальчишка, был сражен ее обаянием, которое мгновенно передавалось в зал и гипнотически действовало на зрителей, завороженных действом, в котором реально существовала легенда кинематографа. И возмечтал я тогда познакомиться с Орловой, сказать ей слова благодарности за то тепло, которое разливалось в моей душе при ее имени.
И случай представился. Оказалось, приятельница моего отца была знакома с Любовью Петровной. Они тогда встречались на занятиях по вокалу у м-м Кондауровой, которая давала урок в гостинице Метрополь. Тащить меня туда Маргарита сочла неудобным, а вот попросить Орлову о встрече за кулисами театра после спектакля она может.
И вот с огромным букетом цветов мы отправились в Театр Моссовета (театр тогда находился на площади Журавлева) на спектакль “Лиззи Мак-Кей”. В финале я выскочил на сцену и вручил цветы Орловой. Любовь Петровна мгновенно оценила обстановку.
Увидев высокого худенького парня, приблизилась и шепнула: “А, это Вы, жду”. Кто-то на сцену тащил большущую корзину цветов. Убегая со сцены, я чуть не врезался в нее и, отскочив, свалился со сцены в объятия седовласого мужчины, пиджак которого был украшен массой орденов. Зал ахнул и разразился смехом. Седовласый похлопал меня по плечу и восторженно сказал: “Молодец! Она тебя поцеловала”, — и почему-то поклонился зрителям. Ну, просто сюжет из кинофильма “Поцелуй Мери Пикфорд”. А потом со смеющейся до слез Маргаритой мы ждали на служебном входе. Орлова появилась на лестнице и, увидев Маргариту, сказала: “А я вас жду! Почему вы не пришли ко мне в гримерную?”. Потом тут же пригласила присесть на диван и пристально посмотрела на меня. Маргарита толкнула меня в бок, и я разразился заготовленным монологом. Потом Орлова спросила, как принимает спектакль публика, потому что ощущение приема со сцены иногда бывает ошибочным в сравнении с тем, когда ты сидишь среди публики. Я признался, что смотрю спектакль в третий раз и искренняя восторженность публики растет раз от раза.
“Ты хочешь быть актером?”, — спросила она, и я, не желая выглядеть
смешным, выпалил — “Нет, нет”.
Я достал из кармана фотооткрытку с Орловой в надежде получить автограф. Взглянув на фото, Орлова поморщилась: “Это фото я не люблю”. Открыла сумочку и достала свою открытку. На ней уже было написано “Геннадию Бортникову. На память. Любовь Орлова”».

Фото хранится в нашем архиве.