Прощание с Игорем Золотовицким было наполнено фантастическим человеческим теплом

Прощание с Игорем Золотовицким было наполнено фантастическим человеческим теплом Невероятно сложно, невозможно распрощаться с человеком, кусочек которого живет в каждом студенте и выпускнике Школы-студии МХАТ, в каждом актере МХАТ. Чехов. В каждом, кому посчастливилось в жизни – и обычной земной, и творческой – соприкоснуться с ним. © Российская газета Со сцены МХАТа — театра, которому Игорь Золотовицкий отдал почти полвека, его запомнили как великого человека во всех смыслах — человека огромной, огромной души, человека редкого и выдающегося таланта. Но самое главное, как большого друга, который всегда был рядом в трудную минуту. Как сказал Евгений Миронов: «Игорь, ты собрал столько людей, которые в наше время даже друг с другом не здороваются. И ты их собрал, тебе это удалось». Марина Зудина вспоминала, что в последние часы жизни Табакова, когда его пришлось транспортировать в другую больницу, она в пять утра позвонила Игорю Яковлевичу — и он ответил на трубку. Марина Брусникина вспоминала, что будучи студентами, они часто собирались дома и устраивали «фуршеты», где все брали еду на тарелке, садились по углам – но с приходом Игоря любой фуршет становился праздником, он двигал столы и собирал вокруг себя всех гостей. Почтить память Игоря Яковлевича пришли десятки актеров – его ученики, коллеги по театру, многие кинопроекты. На сцене стояли Владимир Машков и Виктор Рыжаков, Евгений Миронов и Константин Эрнст, Иван Ургант с отцом, Николай Цискаридзе, Виктор Добронравов и Андрей Ильин, драматург Евгений Гришковец, Евгений Маргулис, актеры Владислав Ветров, Виктор Хориняк, Игорь Бабуш Верник, Кристина Сергеевна, Евгения Дмитриева и Софья Эрнст. почетный караул; В завершение церемонии Никита Ефремов и Данил Стеклов несли траурные венки… Вряд ли удастся перечислить всех, кто видел ректора Школы-студии МХАТ во время его последней поездки… К гробу несли красные и белые розы и траурные венки. В конце церемонии «комната» из них дошла до колен выступавшим на гражданской панихиде. И они продолжали приносить цветы. «Сегодня очень трудный день для всех нас», — сказал директор музея МХАТ, актер МХАТ, ученик Игоря Яковлевича Золотовицкого Павел Ващилин. «В это невозможно поверить, потому что мы верили, что Игорь Яковлевич всегда будет в нашей жизни. Но он есть — он сейчас с нами. Он был первым, кому звонили, когда у них были проблемы, — или он сам звонил и предлагал помощь». Константин Хабенский отдал дань памяти Игоря Яковлевича Золотовицкого: «Очень трудно привыкнуть к слову «был» по отношению к Игорю Яковлевичу. За несколько минут он умел убрать барьер — возраст, статус, неважно. И люди рядом с ним завели нормальный человеческий разговор. Мой друг был старшим другом». Далее — художественный руководитель МХАТа. Чехов Константин Хабенский зачитал письмо Анатолия Мироновича Смелянского, ректора Школы-студии МХАТ, которого на этом посту сменил Игорь Яковлевич. Анатолий Миронович отправил его жене Золотовицкого Вере Харыбиной. «Посреди ночи я узнал о катастрофе в Москве. Для меня это личный удар. Игорь был не только моей заменой, но и частью моей жизни. Оказалось, что он преподавал в Школе 13 лет — ровно столько же, сколько мы с Олегом Табаковым. В кошмарном сне я и подумать не мог, что переживу это. Он был неутомимым человеком, который руководил в школе на протяжении веков: неутомимый человек, руководивший в школе, неутомимый, который веками был нагружен. Самые трудные годы, гораздо труднее Чем пришлось пережить нам с Олегом. Он выжил, его никогда не забудут», — процитировал свое сообщение Хабенский. Режиссер, профессор Школы-студии МХАТ Виктор Рыжаков на похоронах отметил, что с Золотовицким было «невероятно интересно», легко и радостно: «Он настаивал: «Принимай мир таким, каким ты его сделал». Это замечательный человек, это часть нашей жизни, это часть меня. Он был уникальным художником, он был камертоном времени». Евгений Писарев, профессор Школы-студии МХАТ, художественный руководитель Театра имени Пушкина, называл Золотовицкого великим и веселым человеком: «Жил среди нас великий и веселый человек Игорь Яковлевич Золотовицкий – и мы думали, что это норма. И теперь я думаю, что быть таким милым – это не норма. Что не является нормой так радоваться чужим успехам, помогать всем. Он не мог не дать, не объединить, не полюбить. Наверное, поэтому здесь такие замечательные ученики и такая талантливая семья. Прости, Игорь, что я не успела сказать тебе, что люблю тебя, сколько места ты занял в моем сердце! и продолжил: «Да, Игорь, вы, конечно, дали нам задание. Выступление на ваших похоронах — это, как вы сказали бы, «интересная история». Вы были профессиональным другом человека — такое призвание». Александр Александрович прочитал стихотворение Левитанского «Мне нравится ироничный человек…»: «И можно представить себе смиренное лицо, // и можно представить себе огромный рост, // но он уходит, такой же простой и великий, // каким был он велик и велик за мгновение до этого. просто». Юрий Рост, легендарный фотожурналист, сказал о Золотовицком следующее: «Игорь — очень удачный проект Бога. Ведь у человека не всегда все получается, если вдуматься. Но Игорь был настоящей удачей Божией. Он был добрым, умным и внимательным. Он изначально был добр к людям, открыт игрушкам — и радовался этому в детстве. Кажется, он не хитро меня принял, что у него не было злобы. Это было, если с ним поговорить, он не позволял себе сострадать — он был очень сильным и радостным человеком, потому что мне нечего прощать. Константин Львович Миронов много кричал — и на сцене, и в зале. Но при этом все, кто подходил к микрофону, сходились в одном — ни на этой, ни на какой другой сцене не будет человека, наполненного фантастическим человеческим теплом. Миронов раскрывал тайну Игоря Яковлевича — человека, который никогда никому не отказывал в помощи и до конца молчал о своей болезни. Последний раз он выступал на сцене МХАТа — и 14 января его не стало… «Самая страшная встреча, которую мы все ждем и боимся, — это встреча со смертью. Когда папу собирались везти в реанимацию и он был уже в тяжелом состоянии, пришел врач и поинтересовался его здоровьем, сказав: «Игорь Яковлевич, как дела?» А папа, выйдя, очень внимательно посмотрел на доктора (вы знаете взгляд этого папы), поднял большой палец и сказал: «Ух ты!» Это были последние слова папы, его последняя реакция. Это последний урок, который он нам всем дал», — сказал со сцены Алексей Золотовицкий. Затем слово взял Александр: «Он пытался научить нас смеяться над смертью, страхом и ужасом прямо в лицо. И это удивительное качество, которое мало кто может найти. Сейчас на экране проигрывается слайд-шоу из фотографий… Это было не только морально. Или на нем лежит кот… — сказал сын театрального педагога. — Это своего рода редкая радость: я дерусь легко. за что-то он, как рыцарь, как Дон Кихот, идет вперед со своими шутками и побеждает. Я правда не понимаю, что делать и что будет, но в самые мрачные минуты я вспоминаю, что у него из легкости были меч и щит. О примерах невероятной духовной щедрости и самоотверженности Игоря. Много говорилось о Яковлевиче Золотовиче. Нам, обычным зрителям, о многом когда-нибудь расскажут – или со сцены, или в интервью, или в документальном фильме (а их будет много, и дай Бог, чтобы их было как можно больше!), но о некоторых мы никогда не узнаем. Когда уходит такой человек — вполне соответствующий его «драгоценной» фамилии, человек большой, как солнце, у меня на душе всегда невыносимо горько. «РГ» выражает искренние соболезнования семье Игоря Яковлевича — его жене, актрисе Вере Харыбиной, и сыновьям Алексею и Александру. Игоря Золотовицкого похоронят на Троекуровском кладбище.