Супрематисты, занимавшиеся фарфором

Супрематисты, занимавшиеся фарфором Илья Чашник, один из талантливых молодых учеников Малевича, принадлежал к числу ближайших сотрудников мастера. Как многие его ровесники, он безоговорочно верил в Великую Утопию наступившей эры свободы и хотел превратить ее в реальность. Он прожил короткую жизнь — всего 27 лет и полностью посвятил свое творчество идеям переустройства мира посредством нового искусства: не виданного ранее супрематизма.

➡️Чашник родился в 1902 году в восточной Латвии, в городке с красивым названием Люцин. Через год многодетная семья, где Илья был младшим, переехала в Витебск. Шестнадцатилетним юношей Чашник брал уроки живописи и рисунка у Иегуды Пэна, учителя Марка Шагала. В 1919 отправился в Москву в Государственные свободные художественные мастерские, однако вскоре вернулся, чтобы поступить в витебскую Народную художественную школу, позднее превращенную в Художественно-практический институт; сначала занимался у Шагала, но с появлением Лазаря Лисицкого перешел к нему для обучения в архитектурной мастерской. Осенью 1919 года в Витебск приехал Казимир Малевич. Вместе с другими, столь же юными студентами, Чашник в составе группы Уновис, созданной в начале 1920 года, с увлечением и энтузиазмом погрузился в изучение современного искусства, чтобы понять и освоить новейшие идеи, предложенные Малевичем.

Ученики Малевича учились и экспериментировали в двух направлениях: прикладной и станковый, более свободный, независимый от супрематических канонов. Но внешние приемы применения живописной комбинаторики обязательно должны были опираться на глубокое осмысление супрематизма как сложной художественно-философской системы.

Уже через несколько лет в записях Чашника появляются уже собственные выводы:
«Утверждаю, что к системе супрематизма можно выйти без живописного хвоста кубизма и футуризма. Если в человеке есть это — оно выльется. Пример: я, Суетин».

В дальнейшем художник определяет «четыре этапа движения культуры и человечества: первое — статика, второе — движение, третье — динамизм, четвертое — беспредметность». Через витебские мастерские в 1918-1922 годах прошло свыше шестисот студентов, однако лишь небольшая сплоченная группа стала на стоящим Уновисом и последовательно развивала передовые формы художественного творчества. Чашник, бесспорно, принадлежал к их числу.

➡️В июне 1922 года состоялся выпуск дипломников Витебского художественно-практического института; Чашник закончил архитектурный факультет, после чего Ермолаева и Малевич уехали в Петроград с частью учеников. Чашник поселился на улице Некрасова в одной квартире с Суетиным, старшим другом и единомышленником, чтобы вместе было легче справляться с трудностями быта. В конце того же 1922 года произошло знаменательное событие, во многом определившее судьбу обоих друзей. 

Николай Пунин предложил Суетину, а чуть позже и Чашнику попробовать свои силы в фарфоре. Они были зачислены в штат Государственного фарфорового завода в качестве художников-композиторов и получили возможность работать над
посудой. В течение 1923-1925 годов Чашником были исполнены многие проекты росписи тарелок, чашек, сервиза. Подобно Суетину, Чашник также использовал в фарфоре мотивы собственных супрематических композиций, но прежде всего он стремился понять законы построения новой для себя формы. Знакомые и привычные линии прямоугольника, квадрата, треугольника переходили на белые округлые поверхности традиционной посуды и тем самым приобретали неожиданную выразительность и пластическую красоту

«Суть человеческого существования — беспредметное начало», утверждал Чашник в своих поздних записках. И раскрывал свою давнюю любимую мысль: «Неизвестно, для чего, почему и зачем человеческое существо живет А что такое беспредметное начало? Супрематизм как мироощущение беспредметных, природных и космических сложений»

#Керамика_стекло_фарфор — на этой неделе рассказываем про фарфор